Мастер класс по соблазнению от Фассбендера

майкл фассбендер

Интервью Лорин Висскот с Майклом Фассбендером для журнала Slant, где он рассказывает о своей работе в «Голоде», «Аквариуме» и «Бесславных ублюдках»
С такой комбинацией незаурядного интеллекта и смелости в физическом изображении Фассбендер готов стать новым Дэниелом Дэй-Льюисом. Неудивительно, что он оказался восхитительным собеседником – просто мечта для любого журналиста.

Мы основательно поговорили о том, как по-разному подходят к работе Андреа АрнольдАквариум»), Стив МаккуинГолод») и Квентин Тарантино («Бесславные ублюдки»), о том, как накладывается театральная выучка на съёмочный процесс и, конечно, о сцене в «Аквариуме», которая вызвала больше всего вопросов.


Slant: После «Голода», я находилась в состоянии эйфории от того, что, наконец, появился новый Дэниел Дэй-Льюис (Комната с видом, Невыносимая лёгкость бытия, Во имя отца, Банды Нью-Йорка). Но я уверена, что вам это уже приходилось слышать.

М.Ф: О, Господи! Спасибо огромное. Вот это комплимент!

Slant: Я действительно так считаю. Вы только что работали с Тарантино над грандиозным фильмом «Бесславные ублюдки». У него совершенно противоположный подход к работе с актёрами, скорее в духе Майка Ли (Тайны и ложь, Ещё один год, Карьеристки) – никто в глаза не видит сценарий, разве что за несколько дней до съёмок, а сам фильм снимается в такой последовательности, что актёры не знают, что произойдёт дальше.

МФ: Да, у Андреа был сценарий перед началом работы, но она не хотела, чтобы у нас был весь сценарий целиком.  Она хотела, чтобы мы играли всё день в день. Но я хитрил, типа, плохо запоминаю текст и просил, чтобы она дала мне сценарий в пятницу, чтобы я мог подучить на выходных.

Майкл Фассбендер о работе с Андреа Арнольд:

Slant: Ну, это должно быть как день и ночь, особенно, если сравнивать с методами работы Стива Маккуина. Расскажите о сходстве и различии в работе Андреа Арнольд, Маккуина и Тарантино. Лично мне кажется, но я могу ошибаться, что она работает абсолютно по-другому.

бесславные ублюдкиМФ: Да, именно так. Андреа Арнольд работает совсем не так, как я привык. Я обычно много готовлюсь и читаю сценарий бесчисленное количество раз, чтобы быть уверенным, что я знаю сценарий насквозь. Это даёт мне возможность трактовать роль в любом направлении. Но Андреа просто хочет видеть, что происходит в данный момент. Она не любит репетиций. Она идёт напрямую и снимает вместе с ошибками, которые всегда случаются, она же считает их интересными. Когда она позвонила мне и спросила, заинтересовало ли меня её предложение, я уже видел «Красную дорогу» и был под сильным впечатлением от того как она показывает своих персонажей. Она не осуждает их как режиссёр. Они просто представлены. У неё свежий взгляд на человеческую натуру. Она любит двойственность. Для зрителя непросто смотреть её фильмы, потому что она не говорит ему «вот твой негодяй, а вот положительный герой».В персонажах всё перемешано. И открывать это так интересно.

Slant: А как такой опыт сравним с Маккуином и Тарантино?

МФ: Это очень разные личности. Что их очень связывает, так это любовь к актёрам. Они создают  очень надёжную обстановку для работы, и всегда понятно, чего они хотят

Slant: Вы говорите, что Андреа не против ошибок. Но Маккуин вряд ли смирится с ошибками.

МФ: Да, нет, он не против.

Slant: Не против? Хорошо.

МФ: Редкий случай, когда Стив подходил и говорил «Не делай это». Ему, как и Андреа, всегда нравится, когда всё происходит органично. Разница с «Голодом» в том, что там нельзя импровизировать. Мой разговор с Каннингэмом очень сложный кусок диалога, и мы много поработали над ним.

голод
Slant: Потрясающая сцена.

О работе с Квентином Тарантино:

МФ: Это была самая центральная сцена «Голода». Когда мы сняли эту сцену, мы почувствовали, что всё правильно, но если бы мы провали её, то весь фильм просто бы развалился. Что касается Тарантино, он более точный. Он всегда даёт читать сценарий. Это как раз по мне. Я больше всего ценю чёткость в режиссёре. Тарантино очень страстный. Он всегда ждёт от актёра выполненного домашнего задания, потому что сам всегда его выполняет. Он также даёт много артефактов для работы прежде чем выйдешь на съёмочную площадку.

бесславные ублюдкиКак Майкл Фассбендер создавал образ Бобби Сэндса: 

Slant: Чтобы создать образ Бобби Сэндса в «Голоде» вы конечно же изучили массу биографического материала. В то же время, в роли Коннора есть свои особенности, и я подумала, не основан ли образ на ком-то реально существующем. Вы ощущали больше давления, играя историческую фигуру, или вас больше заботит оставаться правдивым в любом характере, который вы обживаете?

МФ: Конечно, я ощущал сильное давление, играя Бобби Сэндса. Моя мама из Северной Ирландии, и я проводил там много времени, конечно, я очень нервничал, как я сыграю такую роль. Но когда я играю реальных людей, мне не интересно изображать чью-то точную копию. Я стараюсь собрать о нём как можно больше информации и найти его сущность, а потом я всё отбрасываю и придерживаюсь сценария и истории, которую надо рассказать. С Коннором я как-то…в общем, он мне также близок как любой другой персонаж, которого приходится играть, потому что о нём так мало информации в сценарии. Поэтому я подумал, я буду самим собой, и буду лёгким и позитивным, насколько это возможно, и пусть всё случится само собой.

Slant: Значит с Коннором было меньше напряжения? Во время съёмок «Голода» было больше давления?

МФ: Это абсолютно разные виды напряжения. Здорово иметь дело с историческим периодом или акцентом, тогда как в Конноре нет ничего реального. Он совершенно голый, понимаете?

Slant: Разный тип страха.

МФ: Да, именно. Думаешь, «Господи, я совсем неинтересный!» И от этого отталкиваешься. А Андреа «Я хочу, чтобы ты сам расставил акценты», поэтому пришлось напрячься. Я знал, что у него должно быть сильное мужское начало, поэтому я хотел на этом сфокусироваться.

Обязательно прочитайте – интервью с Майклом Фассбендером о том, почему важно быть всегда честным с самим собой.

Slant: Я всегда замечаю на экране, что у актёра есть драматическая школа. Как, например, «Голод». Я думаю, что никто бы не сыграл такой характер без театральной подготовки. Сыграно очень весомо. Расскажите, как ваша театральная подготовка сказалась на «Аквариуме», особенно в работе с неопытной главной актрисой.

МФ: Мы делали всё в полном соответствии со сценарием – четыре или пять дублей, потом Андреа  приказывала нам отключаться и делать и говорить, что хочется, и мы могли делать сцену совсем без слов. Это своеобразная репетиция перед фильмом. Во время прохождения сцены приходит вдохновение. Что хорошо в театре, так это то, что тебя обучают играть пьесу, которая идёт в течение часа полтора. И здорово то, что репетиционный период длится четыре-пять недель. Вот почему я стараюсь привнести эту черту в съёмочный процесс. Что-то отзывается только после большого количества дублей. Вот когда ты взволнован, напуган, вот тогда происходит самое интересное.

Slant: Вот что терпеть не могу, когда вижу актёров на экране, которые кажется совсем не уважают свою профессию. И конечно, я счастлива, когда вижу исполнителей, пришедших из театральной среды, потому что они, по крайней мере, почтительно относятся к тому, что делают.

МФ: Да, да.

Slant: Это ремесло как всякое другое, и оно требует совершенствования.

МФ: Несомненно. Над этим надо постоянно работать. Иногда люди в киноиндустрии думают, что это талант, и он тебе достался даром, но я думаю, что это как всякие другие профессии.  Всё очень просто – надо действительно работать.

Slant: В театре это делают. День за днём оттачиваешь своё ремесло.

МФ: И репетиционный период. Я думаю, самое главное, что я усвоил в театре – ты готовишь свою роль дома на кухне.

О работе с Кейти Джарвис

Slant: И как вы работали с Кейти Джарвис? Я хочу сказать, что вы работали с человеком без какой-либо актёрской подготовки вообще. Такое впервые в вашей карьере?

кейти джарвис в аквариумеМФ: Да. Но я не думаю, что для этого надо тренироваться. Я думаю, что самое замечательное в том, что ты подготовлен, это – ну, большую часть в игре занимает интуиция. Но иногда с интуицией можно потеряться или начать нервничать. Или теряешь фокус, или уходишь в сторону. И вот что замечательно, когда у тебя есть выучка, ты всегда знаешь, где та конструкция, в которую надо вернуться. Ты говоришь себе «Отлично, погодите, откуда я пришёл? Куда направляюсь? Что я чувствую к этому человеку? Что я хочу от них? Как я собираюсь это получить?” Все эти маленькие детали возвращают  тебе концентрацию, и ты готов идти дальше. И именно за это я благодарен школе, потому что такое может случиться в любой момент. Это как ступор у писателя.

Slant: А Кейти просто великолепна.
МФ: О, она удивительная.

аквариумSlant: Я думаю, что актёрская игра это сбрасывание многочисленных масок, которые накопились за жизнь, а у таких как Кейти этот багаж отсутствует и им не надо копать глубоко.

МФ: Да, она получила от природы способность находить правду и у неё отсутствует тщеславия. Когда я играл с нею, я думал «Вот это да, какая она убедительная». Она как лазерный луч. Режет прямо сквозь тебя. И это надо было поддерживать. Вы понимаете, что я хочу сказать?

аквариумSlant: Конечно. Это то, что у тебя есть, пока ты ребёнок. Потом вырастаешь и начинаешь собирать на себе всякую дрянь.

МФ: Конечно. Вот почему дети такие удивительные. Потому что они могут закинуть себя в воображаемый мир вот так (щёлкает пальцами) и поверить в него.

Slant: Что особенно вас привлекло в «Аквариуме»?

МФ: Ну, как я уже говорил, искусство создания образов. Её характеры двойственные и сложные. Она заставляет зрителя работать. Её фильмы заставляют думать и после того, как покинешь кинозал, они словно проникают под кожу.

Slant: И этого было достаточно, чтобы не видя сценария начать работать с режиссёром? Вы не чувствовали, что сильно рискуете – или не очень сильно?

МФ: Да нет, не сильно, ведь я видел её «Красную дорогу», и она меня очень впечатлила. Я просто знал, что работая с нею, чему-нибудь научусь.

аквариумSlant: В ней есть то, что я люблю у моих любимых британских молодых режиссёров, то что я называю пост панковской чувствительностью. Я считаю Шэйна Медоуза таким же волнующим.

МФ: Я люблю Шэйна Медоуза. В его фильмах всегда есть бунтарство.

Slant: И что очень отличает британских режиссёров от американских, так это история бытового реализма, который словно взят из жизни, из личного опыта, из настоящих вещей. В целом же мы всё, кажется, заимствовали из Голливуда, из фильмов, на которых выросли, а не из пережитого. А вот Шэйн и Андреа создают своих героев на основе людей, которых они действительно знают.

МФ: Да, она любит своих персонажей. Она их очень любит. И она любит мир, и поэтому герои становятся настоящими, а не стереотипными.

Slant: И она также любит музыку. Её выбор такой специфичный. Вы думали о музыке, когда работали над образом Коннора?

аквариумМФ: Да, я всегда думаю о музыке, просто потому что я начал играть на музыкальных инструментах в очень раннем возрасте. Я всегда думаю о ритме диалога. И это тоже общая черта, которая связывает Стива, Квентина и Андреа. Все они интересуются музыкальной стороной фильма. Кто-то задал интересный вопрос после премьеры. Один парень спросил, почему она выбрала такие старые школьные песни в стиле хип-хоп, ни одной новой. Ну, такие песни ей нравятся.

Любимая сцена в фильме Аквариум:

Slant: Давайте поговорим о моей любимой сцене в фильме, сцене, где Коннор соблазняет Миа. Это просто взрывает мозг. Я думаю, что я впервые вижу на экране, как режиссёр действительно смогла это показать, саму идею о том, как быстро обольщение превращается в насилие, скажем, за полсекунды.

аквариумМФ: Да, да.
Slant: Я хочу сказать, что ты не видишь этого на экране, но это так реально! Это меня потрясло. Вы долго готовились к этой сцене?

МФ: Конечно, это всё время было у меня в голове. И даже не читая всего сценария, я понимал, к чему всё идёт. Самой главной задачей было удостовериться, что Кейти чувствует себя свободно и спокойно и не думает, что я могу  как-то злоупотребить её доверием. Поэтому я старался шутить с ней, создавал весёлую лёгкую атмосферу. Вот именно это Андреа так хорошо сделала в «Красной дороге». Сцена секса ощущается висцерально, она очень реальная.

аквариумSlant: И очень женская.
МФ: Да.
Slant: Может, из-за того, что в киноиндустрии работает так много мужчин режиссёров, поэтому этого не увидишь на экране. Но как много девушек через это проходит? Огромное количество. Это происходит мгновенно.

МФ: Мне кажется, вы конечно же знаете это лучше чем я, но 15-16 лет это очень важное время для девушки. Женщины взрослеют быстрее мужчин, но не так быстро как они думают в этом возрасте. Они думают, что могут справиться с любой ситуацией, и в области секса и эмоций, но это не всегда так. И они часто попадают в такую ситуацию, где это случается.

Slant: Да, эта сцена получилась как надо. Иногда это для меня как откровение «Почему я этого не видела раньше на экране? Это надо было показывать!» Это здорово, что у нас есть такой режиссёр как Андреа, которая передаёт такие вещи через женское восприятие. Должно быть, сцена была очень трудной, но она очень важная.

МФ: Да, это было проблемно. Я знал, что эту сцену нужно сделать максимально хорошо, потому что мы не хотели повторять её снова и снова, из-за Кейти. Кажется, мы сделали её в два или три дубля.

Slant: И это всё-таки была самая трудная сцена?
МФ: Да.

Slant: Да?
МФ: Да, несомненно.

Понравился пост?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *